Следите за новостями:

Антон Шипулин: «Девушки, извините, я интересуюсь спортом»

Бронзовый призер Олимпийских игр и один из самых перспективных российских биатлонистов Антон Шипулин встретился с корреспондентом официального сайта СБР и рассказал о том, почему он нехотя вспоминает Ванкувер, зачем решил заняться благотворительностью и когда найдет время на поклонниц.

— Антон, на днях в интервью сайту СБР Валерий Медведцев очень лестно о тебе отзывался. Не обязывают такие комплименты?  
— Очень приятно, когда тренеры так говорят. Хочется оправдать их ожидания, да и свои тоже. Два года уже все-таки, как в мужики вышел. В команде притерся, привык уже в ритме первой сборной жить. Сам чувствую — уже нужно начинать косить медали. В этом сезоне так настраиваюсь. 

— Олимпийская бронза помогла самоутвердиться? 
— Если честно, cтараюсь вообще не думать про эту медаль. И голова не кружится, может быть, потому что это мероприятие вспоминаю, как не очень радоcтное. Скорее, для меня это был неудавшийся старт, чем заслуженная награда. 

— Как то самонадеянно — завоевать на своей первой Олимпиаде медаль и назвать неудавшимся стартом. 
— Дело не в медали. Я подходил к играм в хорошем состоянии. По последним этапам это видно было. Три предолимпийских Кубка мира пробежал хорошо и уже настраивался ехать на Олимпиаду не просто туристом. Ехал бороться за медали. Но все как то не складывалось. Выходил на спринт, чувствовал такую заряженность, но, если помнишь погоду там… На старте уже было все понятно. Пять человек финишировало и пошло — дождь, снег. Психологически это сильно выбило — выходить на главный старт четырехлетия и знать, что по 30 секунд на каждом кругу будешь проигрывать! Перед рубежом тренеры кричали, что проигрываю 40 секунд, хотя функционально был готов хорошо. Это и пасьют показал, где у меня был шестой ход ногами. А эстафета… Эстафета вообще вырубила. 

— Анализировал после — что это все таки произошло тогда, на последнем подъеме олимпийской эстафеты? 
— Там и эмоционально не справился, и физически уже тяжелый был. Участвовать в Олимпийских играх, не пробежав ни разу на чемпионате мира, очень тяжело. Видимо, не справился. Плюс физически немного устал. Все таки весь сезон бежал, думал, хватит сил, но на последний старт не хватило. Не знаю до сих пор, в чем было дело. Но торкнуло и до конца сезона не отпускало. В Контиюлахти попробовал бежать, но ничего не складывалось уже. Вот и решили с тренерами — нечего себя мучить. 

— Отдохнуть удалось весной? 
— Да, времени было много. Пока снег лежал, тренировался еще, потом съездил к родителям отдохнуть. Потом в Тайланд с друзьями на две недели. Развеялось все и в конце мая уже чувствовал, как соскучился по тренировкам. Хотелось уже быстрей начинать работать. 

— С тренерским штабом новым контакт нашел? 
— Для меня он не такой уж и новый. Ткаченко со мной работал по юниорам. Мне и тогда его стиль нравился, а уж сейчас тем более. Выходишь на тренировку, тебе говорят не только что делать, но и для чего это делать. Что, зачем и когда эта работа даст результат. С Валерием Алексеевичем мне тоже очень комфортно. Тот индивидуальный график, который он предложил, мне очень подошел. Я, к примеру, говорю, как себя ощущаю, а он с легкостью корректирует тренировки. Ведь, согласись, все спортсмены разные. Вот сравни нас с Женькой Устюговым. Мы же мышечно по разному сложены. И это очень правильно, что тренеры с каждым из нас отдельно работают. Ведь надо же, чтобы не один-два человека к сезону подошли, а вся команда. 

— Несмотря на то, что у тебя есть уже олимпийская медаль, пока тебя вряд ли можно назвать состоявшимся. А сам как ощущаешь — окреп в сборной? 
— Уже два года все-таки. Стал чувствовать себя своим в команде. Тем более, команда такая у нас сейчас — никто не кучкуется по комнатам, никаких клубов по интересам. Все ровно друг с другом, не делимся на лидеров и не лидеров. 

— Цели и задачи на сезон поставил для себя? 
— Да, сейчас уже начинаю анализировать — во взрослой команде таких хороших результатов, как по юниорам, нет. Значит, там, в юниорах, было что-то более подходящее для меня, чем во взрослой сборной? Сейчас вспоминаю те годы, общаемся с тренерами, они что-то корректируют, подсказывают, я сам уже больше понимать стал. В общем, на этот сезон очень надеюсь. Уже хочется на Кубках мира залазить в пятерку, в тройку. Уже доказывать, что могу. Сам я чувствую, что по силам. 

— Ты недавно занялся благотворительностью, помог детскому дому. Расскажешь, как так получилось?
— Ну зачем это? Раздули.. пожертвования...

— Интересно все-таки, как ты, молодой еще совсем человек, к этому пришел. 
— Ты знаешь, вот приехал я после Олимпиады, получил премию приличную. Сразу для себя решил, что эта вот часть моя, а вот это — тем, кому очень надо. Одной из церквей в Екатеринбурге пожертвовал, а потом случайно узнал про детский дом в Ирбите, это под Екатеринбургом. Приехал, привез им два компьютера, посмотрел, как там дети живут, и еще печальней стало. У них нет ничего и никого это не интересует. А так не должно быть. 

— Как-то непривычно это. Вроде бы в контракте не прописано, лет тебе еще не так много, чтобы о других задумываться. Может быть, надо было себе новый авто купить? 
— Зачем? У меня есть машина от президента. 

— Может быть, квартиру новую? 
— Да и квартира у меня есть. Мне больше не надо. Да зачем вообще об этом говорить? 

— Да потому что это странно немного. 
— Так надо делать это почаще и тогда не будет странно. 

— С сестрой много сейчас общаешься?
— Приезжал когда к родителям, так получилось, что на неделю пересеклись дома. Родителям была большая радость, когда все вместе собрались. 

— Еще бы — два ребенка с одной Олимпиады медалей понавезли. Между вами то конкуренции нет — кто больше родителей обрадует?
— Да нет, они за обоих нас безумно рады были. Настей, может быть, чуть больше гордятся. Но и я тоже ей горжусь. У нас всегда так было, что я за ней тянулся. Она первый раз винтовку в руки взяла, — мне тоже захотелось. Потом она выграла чемпионат России, я тоже за ней пошел. Потом на юниорском мире завоевала медали, и у меня така же цель была, и тоже появились юниорские медали. 

— По логике сейчас должен быть вслед за сестрой прицел на олимпийское золото. 
— Так он и есть. Без мыслей об олимпийском Чемпионстве спортсмен — не спортсмен. 

— Антон, а тебя, как самого видного жениха из российского биатлона, никто раньше времени с пути не собьет? 
— Нет. Об этом меньше всего думается, когда есть впереди большая цель. У меня главное — биатлон, все остальное — на втором плане. Так что, девушки, извините, я интересуюсь спортом! 

— Так и напишу. 
— Ну уж совсем так не пиши. Помягче как-нибудь. Я же иногда со сборов возвращаюсь!

Мария Байдина
Пресс-служба Союза биатлонистов России