Следите за новостями:

Первый и единственный

Отмечая со всей страной День Победы, biathlonrus.com поздравляет россиян с одним из самых важных праздников для нашей страны и вспоминает достойную киносценария историю жизни первого отечественного биатлониста-призера Олимпийских Игр Александра Васильевича Привалова, еще в юном возрасте пережившего войну. Первая разорвавшаяся в родной деревне бомба, первые соревнования и первая олимпийская медаль великого Привалова — в трогательном пересказе Екатерины Новиковой на biathlonrus.com.

А ведь никаких медалей, никакой героической спортивной истории Александра Привалова могло и не быть. Потому что сначала в его жизни случилась война. Саше было 8 лет, когда по радио грозным голосом сообщили о вероломном нападении на страну. Осенью 1941–го близ деревни Пятница Истринского района Подмосковья, где родился и беззаботно рос Саша Привалов, упала первая бомба — мальчишки с интересом разглядывали зарево на другом берегу реки. «А потом появились бомбардировщики, прожекторы, — вспоминает Александр Васильевич. — И стало по-настоящему страшно».

...

Еще страшнее стало, когда через деревню потянулись отступавшие советские войска. А потом в Пятницу пришли немцы. Еще воодушевленные и организованные, но уже жестокие и беспощадные. Приваловы — мать, бабушка и четверо детей (Саша был старшим из них) — укрылись в землянке в овраге. Возможно, именно это и спасло семью. «Был один жуткий момент, — прошло уже 68 лет с тех пор, но тот день Александр Привалов помнит, как вчерашний. — На пороге землянки вдруг появился немецкий солдат, молоденький совсем парень. С автоматом наперевес. Он мог нас расстрелять, но почему-то не сделал этого. Посмотрел, наверное, что в землянке только женщины и дети, и не решился нас убить».

Отступая, немцы деревню сожгли. От Пятницы осталось только кирпичное здание школы. И спасшиеся от пожара люди, которым негде было жить и нечего есть. «Это было самое страшное, — Александр Васильевич тяжело вздыхает. — Зимой ходили на то место, где всех расстреливали, и отпиливали мясо убитых коней. Так и держались какое-то время. Потом мать решила увезти нас в Солнечногорск. Дорога была жуткой: всюду лежали убитые, валялись руки, ноги… Мы очень сильно голодали. До сих пор помню вкус деревенского хлеба, который мы ели в войну — каждая крошка казалось самой вкусной на свете».

...

Спустя четыре жестоких года война закончилась, но еще долго не давала забыть себя. В деревне и окрестностях то и дело находили мины и снаряды. Бесстрашные мальчишки иногда глушили ими рыбу, а иногда просто взрывали ради развлечения. Одна из таких игр «в войну» едва не закончилась для Саши Привалова трагически — он успел сделать лишь шаг от колодца, в который только что заложил мину, как она взорвалась. «От шока я побежал, куда глаза глядят, — рассказывает Александр Васильевич. — Больше с минами мы не экспериментировали».

БЕЗ ДВУХ МИНУТ ЧЕМПИОН

Деревенскую школу после войны восстановили. Там Саша Привалов начал заниматься спортом. Ему очень нравилось кататься на лыжах. Сначала на самодельных — из бочковых досок, а потом привезли солдатские. Александр Васильевич и сейчас с удовольствием вспоминает долгие лыжные походы по прозрачному льду Истры — с остановками, чтобы разглядеть, что творится под водой.

Окончив школу, Саша Привалов уехал в Москву, к тете. Она устроила его в училище при мясокомбинате. В свободное от занятий время без дела Саша не сидел: играл в оркестре на домре, какое-то время ходил на бокс, но как только выпал снег, встал на лыжи. И уже к новому году сдал норматив на первый разряд. «Первыми крупными соревнованиями, которые я выиграл, был чемпионат Москвы 1957 года, — рассказывает Александр Васильевич. — Я победил в гонке на 30 км. Но я любил стрелять, поэтому вскоре перешел в биатлон. И на первых же своих соревнованиях стал вторым, допустив всего два промаха. Меня включили в сборную Советского Союза, и в 1958–м я поехал на чемпионат мира в Италию. Мне там страшно не повезло. Деревянное ложе винтовки повело, а другой не было. К тому же накануне прошел дождь, и я бежал по снежной каше. Тот чемпионат мира выиграл Владимир Меланьин, а я занял 11–е место. Мне на международной арене вообще не везло. Я столько побед внутри страны одержал, но олимпийским чемпионом так и не стал».

...

На Олимпиаду в Скво-Велли 1960 года, где впервые в программу был включен биатлон, Александр Привалов ехал в великолепной форме. Но не справился с эмоциями: на последней «стойке» промахнулся трижды. «Мне по ходу дистанции кричали, что все наши ребята валятся, — вспоминает Александр Васильевич. — А нужны медали, страна надеется. В общем, я завелся и «надергал». Если бы я два раза промазал (за промах тогда полагался 2–минутный штраф — прим. автора), выиграл бы гонку. А так — только третий».

В 1964 году в Инсбруке все было иначе. Каждый выстрел Александр Привалов, казалось, вымучивал. «За три дня до старта я на тренировке слишком интенсивно прошел тяжелый подъем, а на следующий день не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, — объясняет Александр Васильевич. — Когда вышел на старт гонки, не чувствовал ни хода, ни стрельбы. А на финише серебряная медаль. Я так обрадовался!»

НЕСОВЕТСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Золото Александр Привалов вполне мог завоевать на Олимпиаде 1968 года — и возраст, и физическая форма позволяли, но еще в 1966–м ему предложили стать тренером сборной. «Конечно, мне не хотелось карьеру заканчивать, молодой еще был, — искорка сожаления слышится в интонации Александра Васильевича. — Но на тренерском посту была возможность что-то изменить. Мы все время тренировались с лыжниками: куда они, туда и мы. Никакой самостоятельности! Я три дня думал и в итоге решил, что надо за это дело взяться, чтобы поднять биатлон на новый уровень».

...

И у Привалова получилось. На первом в своей тренерской карьере чемпионате мира 1967 года он сделал то, что ему так и не удалось спортсменом — взял золото. Победу одержал Виктор Маматов. С Игр в Гренобле сборная увезла уже три медали: золото в эстафете, серебро и бронзу в индивидуальной гонке.

«Эстафетная победа в 1968–м особенно запомнилась, — Александру Васильевичу в удовольствие перебирать приятные воспоминания. — Это были совершенно новые эмоции — тренерская победа. Ребята меня качали после финиша». В роли спортсмена, тренера, а потом и чиновника Александр Привалов был на всех зимних Олимпиадах, начиная с 1960–го. Дважды приезжал на летние Игры. Олимпийских историй — победных, курьезных, грустных, смешных — ему вполне хватит на увесистый книжный том. И большая глава в этой книге будет посвящена первой Олимпиаде, на которой он побывал. «В США мы поехали как в другой мир, — вспоминает Александр Васильевич. — Мы жили все вместе, в олимпийской деревне. Каждый вечер была культурная программа — показывали боевики, приезжали фокусники и гипнотизеры. Я подружился с американской фигуристкой Барбарой Роуз. Объяснялись жестами, а незнакомые слова писали друг другу на салфетках. Общался я и с американскими конькобежцами. И вот один из них пристал ко мне — давай часами поменяемся. У него такие тоненькие, под золото были, а мне как раз за бронзу подарили самозаводящиеся часы «Родина» — диковинку. И так он меня достал, что я поменялся. Меня сразу же вызвали на ковер люди в черном: «Как так? Общаешься с американкой, меняешься с американцами часами — что это такое?» В общем, решили, что поведение у меня несоветское». Пришлось оставшиеся дни не обращать на Барбару и приятелей-конькобежцев никакого внимания. «Как-то шел я в кино, — улыбается Александр Васильевич. — А Барбара меня увидела и бросилась на шею к австрийскому горнолыжнику. Специально, я так понял. Может, влюбилась в меня — я ведь тогда симпатичный был! Но у меня никаких чувств к американке не было, меня жена дома ждала — просто общаться было интересно. Мне хотелось донести до людей, что мы не белые медведи, которыми нас все считали».

БЕЗ ОСТАНОВОК

Со своей супругой Еленой Александр Привалов познакомился на сборах. Она тоже была спортсменкой, а потом стала женой, которая ждет мужа со сборов и переживает за него на соревнованиях. А иногда удавалось и вместе путешествовать. В прошлом году Приваловы — всей семьей, вместе с сыном, дочерью и внучкой — отметили золотую свадьбу. «Биатлонистов в нашей семье больше нет, — констатирует Александр Васильевич. — Дочь увлекалась музыкой, сейчас она заместитель директора школы по воспитательной работе. Сын занимается бизнесом». А Привалов-старший по-прежнему живет биатлоном. Почти 20 лет проработал тренером в мужской сборной. В 1994–м предложили возглавить женскую. Привалов согласился. А на тренерском совете после сезона снял свою кандидатуру: «Я почувствовал, что есть претенденты на мое место. Мне был 61 год, и я сказал, что ухожу на пенсию. Никто не сказал мне: «Останься». Все промолчали. А я человек такой — не хочу себя навязывать. Мне предложили возглавить сборную Польши, я согласился. Потом на чемпионате Европы в Ижевске польские девчонки выиграли все. Думал, мне предложат вновь вернуться в сборную, с такими-то результатами. Не предложили».

...

Теперь Александр Привалов работает в Москомспорте, в центре сборных команд. Отвечает за развитие биатлона в столице. «Моя жена раньше говорила: «Будет тебе 75 лет — пойдешь на пенсию», — рассказывает Александр Васильевич. — А как исполнилось 75, сказала: «На пенсию? Ни в коем случае!». Я и не собираюсь. Движение — это моя жизнь».

Пресс-служба Союза биатлонистов России