Следите за новостями:

Зона доверия

Открывая новую серию портретных историй о ведущих российских биатлонистах, одним из первых biathlonrus.com представляет откровенный монолог Натальи Сорокиной, успешно вернувшейся в большой биатлон спустя два года и поменявшей месяц назад фамилию, — о семейном счастье без борщей, муже, которого послал Бог, доверии и терпении, русских фразах Пихлера и специфичном вкусе кенгурятины.

Многие говорят: пора, Наташ, борщи варить, картошку жарить. Но я еще не сказала последнего слова в биатлоне. Я такой человек — должна постоянно чувствовать, что кому-то нужна. Если нет тренерского доверия — могу угаснуть. Меня никогда не проталкивали, никто за меня не просил. Всего сама добивалась — зачастую через тернии.

Два года вне сборной показались целой вечностью. Тяжело переживала, настроения не было. Помогли друзья, болельщики, личный тренер. Вывели из депрессии. Я ведь не могла со спокойной душой смотреть биатлон. Включала телевизор и не получала от гонок удовольствия. Представляла себя на трассе… Мучилась.

Очень сложно терпеть и ждать. Кто это переборет, тот выиграет у судьбы. Я поставила перед собой цель вернуться в команду и не сдавалась. А когда было совсем плохо — поддерживал муж.

Мне его Бог послал. Во многом благодаря поддержке Дениса я вернулась в биатлон. Нас познакомил общий друг. Причем познакомил заочно — обмолвился, мол, есть один человек, который очень за тебя переживает и желает познакомиться.

Мне стало любопытно. Зашла на его страничку «Вконтакте» и увидела, что у нас общие музыкальные пристрастия. Книги и фильмы тоже нравятся примерно одинаковые. Не поленилась, написала ему письмо. Так и стали общаться: сначала по телефону, потом — по интернету. В один прекрасный день встретились. Все быстро закрутилось и переросло в большое чувство. Я даже не раздумывала: сразу стало понятно — это мой человек.

С ним я сильно изменилась. Раньше могла запросто вскипеть, накричать, съязвить. Такой у меня характер. Не люблю несправедливость, с детства защищаю слабых. После замужества стала спокойнее, рассудительнее. Перестала растрачивать энергию по пустякам. Я ведь пришла в команду девушкой из деревни, не избалованной вниманием. Всегда казалось, что меня хотят обидеть. В определенный момент не справилась с эмоциями. На этом и погорела.

Я не сразу узнала, что будущий муж — журналист. Он мне дал пять главных советов при общении с корреспондентами. Только попросил никому не рассказывать (смеется). И на самом деле эти советы помогают — я заметно раскрепостилась. И теперь интервью меня не напрягают.

Говорят, что присутствие семьи во время соревнований больше мешает, чем помогает. Совершенно не согласна! Когда Денис приезжает, всегда побеждаю. На «Ижевке» и чемпионате России хорошо выступила. В Оберхофе бежала последний этап эстафеты, и муж болел за меня на трибуне вместе с Машей, дочерью Анатолия Хованцева.

Вы, конечно, спросите: чего не хватило в прошлом году? И, знаете, я вам не дам ответа. На себя ведь со стороны не посмотришь, а кого-то обвинять — последнее дело. Я вообще зареклась метать стрелы. А то опять все скажут: ну-ну, Гусева бунтует. На самом деле виновата сама. Была бы стабильнее, сильнее соперниц на голову — бежала бы в эстафете на чемпионате мира.

В команде не может быть подруг. Я это давно поняла. У нас индивидуальный вид спорта, и у каждой большие амбиции. Все сами за себя. Но мы не деремся — со всеми ровные, хорошие отношения.

В прошлом году выхолащивали постоянные отборы, неизвестность. Иногда за сутки до гонки не было известно, кто бежит. Сидели и гадали. Но больше всего удручало тренерское молчание. Ждали похвалы, бодрого слова, которое лишним никогда не будет, — но натыкалась на отстраненность.

Что мне нравится в Пихлере? Помимо общих собраний, где раздаются задания и обсуждаются тренировки, Вольфганг индивидуально беседует со всеми. Спрашивает про планы, как мы переносим занятия, все ли нравится. Пихлер общается с нами по-английски и по-немецки. Что-то мы сами понимаем, что-то переводит второй тренер Павел Ростовцев. Но Вольфганг уже и русские фразы выучил: «доброе утро», «до свидания», «на здоровье».

Шведки запугивали тренировками Пихлера. Но на деле ничего страшного. Даже интересно. Не скрою, на первых порах было тяжело, иногда хотелось разреветься. Но я останавливала себя. Выносливость нельзя купить в магазине или заказать с доставкой на дом. Ее нужно наработать. Постоянно повторяла про себя, особенно во время роллерного кросса в гору: «Наташ, ты это делаешь для своего будущего». Мне помогало.

История про то, как Пихлер пришел на собрание в разных кроссовках, уже обросла легендами. Расскажу, как было на самом деле. Пихлер торопился, убегал по срочным делам домой. И, видимо, в спешке надел кроссовки разного цвета. Света Слепцова заметила и «подколола». Вольфганг даже не сразу понял. Даже переспросил: «Пиджак, джинсы и кроссы не сочетаются?». А потом еще раз окинул взглядом свою обувку и громко рассмеялся. Все потом повторял: «Модерн, модерн». Света на следующий день тоже щеголяла в разных кроссах.

В выходные Пихлер водил нас в китайский ресторан, устраивал барбекю-вечеринку. Первый раз попробовала мясо кенгуру — темное такое, со специфическим запахом; чем-то говядину напоминает. Рядом с нашей базой много красивых мест: два замка, озеро, где можно спокойно покататься на лодках.

Мне так понравился этот городок, что я уже мужа то ли в шутку, то ли всерьез уговариваю бросить наш питерский уголок. В Баварии горы, свежий воздух, спокойствие, порядок. Утром так приятно пить кофе или чай на веранде. Сказка!

Павел Копачев, специально для Biathlonrus.com