Следите за новостями:

«Пусть он в связке одной с тобой – там поймешь, кто такой»

Проводив женскую сборную России на первый тренировочный сбор и ожидая старта тренировок у мужчин Biathlonrus.com предоставляет арену для размышлений обозревателю «Спорт-Экспресса» Евгению Дзичковскому. Эффективны ли тренерские связки в биатлонной сборной или метод «от противного» куда действенней – мысли на этот счет в колонке одного из ведущих спортивных журналистов страны.

Связки бывают разные: передние и боковые, крестообразные и голосовые. А бывают — тренерские.

Самая известная, пожалуй: Аркадий Чернышев — Анатолий Тарасов, выигравшая девять подряд хоккейных чемпионатов мира. Вспоминаются также  Томми Седерберг и Ларс Лагербек, почти 10 лет руководившие футбольной сборной Швеции. Триумвират Константин Бесков — Валерий Лобановский — Нодар Ахалкаци, вывезший советскую футбольную команду на чемпионат мира-1982 в Испании, да ни с чем ее назад и привезший. Ну и Вячеслав Быков с Игорем Захаркиным, разумеется.

Это все игровые и нециклические виды спорта. А что в наших нынешних биатлонных рюкзаках?

А в них, замечу, тренеры, связанные между собой не так чтобы крепко. Как мне показалось, за исключением связки Николай Лопухов — Андрей Падин. Это классическая наработка, сцементированная взаимным пониманием и согласием, слаженный, спаянный, сбитый тандем. Даже если оба вдруг поведут не туда, это «не туда» будет направлено в одну сторону. Про остальных российских тренеров такого не скажешь, ибо связаны они во многом руководящей волей СБР, а уже затем — единой профессиональной концепцией. 

/content/news/40607/0030C0E1E315B01A34E0

Вот, скажем, связка Вольфганг Пихлер — Павел Ростовцев или не связка? С одной стороны, немец не привел россиянина с собой, как это часто бывает. Хотя за долгую жизнь в биатлоне мог бы обзавестись верным Санчо Пансой, маленьким мастером больших дел, реализатором практики при носителе идеологии. У старшего тренера, как кажется нам из дилетантского далека, дел невпроворот. Ему, понимаешь, стратегию нужно родить и выдержать, дисциплину блюсти, кадровые решения принимать. Тут и пригодился бы сноровистый помощник, давно идущий рядом, психологически совместимый, уже знающий, что да как в сугубо прикладном смысле. Однако не сложилось у Пихлера с таким человеком. Одиночка он, видимо, в своем ремесле.

С другой стороны, никем иным, как единомышленником, Ростовцева по отношению к немцу не назовешь. Павел Александрович, вестимо, учится сам, но ведь еще и учит! Проводит в сборной политику Пихлера, с которой, как показалось в ходе личного общения, почти полностью согласен. (Написал бы без «почти», но в жизни так не бывает. А вообще интересная коллизия получается: удаленный от Пихлера тренерский совет иностранца ругает и ставит ему двойки, а приближенный Ростовцев, напротив, нахваливает. Какой разброс мнений в нашем тренерском цеху! Какое удобрение для диалектики!)

В сухом остатке имеем: Пихлер и Ростовцев — вновь образованная связка, у которой нет, пожалуй, мощи сдвоенного кулака, но и тяни-толкай отсутствует. Мог бы этот тандем работать эффективнее? Судя по результатам женской команды — вполне. Вот только Пихлер другого ассистента не просил. Доволен, выходит, и этим.

А Леонидом Гурьевым, как думаете, будет доволен? Между этими двумя фулл-контакта вроде бы не предусматривается, но какое-то подобие связки, полагаю, все же должно иметь место. Вот в футболе Дик Адвокат заикнулся было о переводе младших по рангу сборных на его излюбленную игровую схему 4–3–3, потом это дело само собой стухло, и в реале мы получили глубоко самостийное существование всех девяти национальных команд.

Но футболе больших достижений не сложно, выпав из одной схемы, худо-бедно вписаться в другую. А в биатлоне? Насколько это просто — закрыть брешь в главной команде, перейдя в нее из резерва? Нужна ли преемственность методик, схожесть нагрузок, совпадение всяческих циклов и медицинского сопровождения? Должны ли тренеры первой и второй сборных быть единомышленниками или общему успеху станет способствовать их конкурентная борьба? Как следует  относиться к сказанным в начале апреля словам Гурьева: «Сборы женской команды нужно проводить в Сочи, а не в Рупольдинге»?

Посмотрим, увидим, узнаем. Пока ясно лишь то, что Пихлер и Гурьев — не связка в общепринятом смысле этого слова. Но результат иногда достигается и методом «от противного». Уж не для усиления ли именно этого эффекта в младшие сборные предложены кандидатуры еще и Михаила Ткаченко с Владимиром Аликиным? И не с этой ли целью решено поменять местами Николая Лопухова с Андреем Гербуловым? До рокировки единство мнений у них прослеживалось не всегда, не факт, что появится оно и после. Выходит, ставка сделана на единство и борьбу противоположностей? На спор, в котором рождается истина?

/content/news/40607/002DDB01CB395FC18A90

Те же вопросы можно с легкостью спроецировать на ситуацию в сервис-бригаде российской сборной. Если судить по отдельным моментам прошлого сезона, сверхмонолитным этот экипаж не назовешь. Кроме того, мы так до сих пор и не знаем, снята ли напряженность в отношениях ряда спортсменов и иностранной части сервис-бригады. Канонаду слышали все — подписание мирного договора осталось за кадром, если оно вообще было. А ведь спортсмен и смазчик — это тоже связка. Не говоря уж про множество связок и связочек внутри самой бригады. Там-то необходимо абсолютное взаимопонимание или достаточно голого профессионализма?

Ответов на все эти вопросы в настоящий момент нет ни у кого. Единственное, что вспоминается довольно некстати, — тесты на психологическую совместимость для граждан, отбывающих в космос. Туда без испытания коллективной отсидкой в замкнутом пространстве не пошлют. Там нужны не то что бы влюбленные, но по крайней мере не противные друг другу люди. Потому как на орбите — «назад пятьсот, вперед пятьсот, и кто там после разберет, что он забыл, кто я ему и кто он мне».

Биатлон, конечно, — не космос. Только ведь и в нем есть своя программа полета, которую нужно выполнить. И свое удачное приземление, до которого нужно дожить.   

Евгений Дзичковский, специально для Biathlonrus.com