Следите за новостями:

Ни шагу назад: Тихонов и его заместители по олимпиадам, наши Колизеи, прощание с боевым калибром, немецкие товарищи

Последний чемпионат мира, на котором дистанция гонки составляла один единый круг с четырьмя специально оборудованными стрельбищами, состоялся в 1971 году в финском Хамеенлинна. Вторым примечательным для истории биатлона моментом стала победа на этом чемпионате немецкого биатлона. Годом раньше спортсмены ГДР впервые в истории поднялись на пьедестал эстафетной гонки, и вот — победа Дитера Шпеера, сумевшего в острой борьбе с Александром Тихоновым подвинуть «непобедимого» с верхней ступени пьедестала. С момента завоевания первого золота советскими биатлонистами до момента выхода на авансцену немецких прошло 12 лет. На этом же чемпионате мира прозвучал тревожный звонок для тренеров, которые прежде неизменно ставили Тихонова на первый этап: свои 7,5 км четырехкратный чемпион мира преодолел на две с половиной минуты медленнее, чем норвежец Сведсбергет. Впрочем, это обстоятельство не помешало Тихонову увеличить число своих золотых наград чемпионата мира — Ринат Сафин и Виктор Маматов на третьем и четвертом этапах сокрушили скандинавов и продлили золотую серию наших эстафетных побед до четырех лет.

На олимпиаду в Саппоро наши стреляющие лыжники ехали за двумя золотыми медалями. По крайней мере, именно на это настраивали любителей спорта все без исключения советские газеты. Логика казалась простой — фаворитом индивидуальной гонки в один голос называли Тихонова (в шести гонках, предшествовавших Играм, им завоевано пять золотых и серебряная медаль), ну а эстафету мы вообще должны были выигрывать на одной лыже. По злой иронии каламбур «на одну лыжу» стал реальностью. Но сперва была индивидуальная гонка. Диктовать ее сценарий начал Виктор Маматов. В условиях снегопада он выбрал рискованную тактику — старался стрелять как можно быстрее. Соперники, выцеливая мишень, проводили на рубеже до пяти минут, Маматов же, почувствовав, что промахов не избежать, целься хоть часами, стрелял в привычном темпе и ущерб качеству это нанесло минимальный. Очевидцы вспоминают, что на финиш Маматов уходил больше чем с пятиминутным преимуществом. Но тут снегопад перешел в снежную бурю и гонку остановили, а новый старт назначили на следующий день. Надо ли говорить о том, как это перевернуло расклад сил? По признанию самого Маматова, на новый старт он вышел практически «пустой». Тон же все гонке задавал олимпийский чемпион Гренобля Магнар Сольберг, для которого просто подняться на олимпийский пьедестал казалось пределом желаний. Очевидно, именно так рассматривал его и Тихонов, стартовавший сразу за норвежцем и пытавшийся уже на первом круге настичь того, кто четыре года назад одолел 21–летнего парня из Новосибирска в схватке за олимпийское золото. Каково же было всеобщее удивление, когда при подходе к первой стрельбе выяснилось, что Тихонов уступает Сольбергу в скорости 13 секунд. Мало того, бросившись со старта в погоню, пятикратный чемпион мира явно не рассчитал силы: даже осторожничая сверх меры на огневом рубеже, Тихонов допустил три промаха. Один из этих промахов впоследствии долго рассматривала судейская коллегия (габарит — не габарит). Заголовки многих советских газет были выдержаны в духе «В миллиметре от победы», «Цена миллиметра». Сольберг первый огневой рубеж прошел чисто, а над Тихоновым три штрафные минуты повисли дамокловым мечом. Еще через четыре километра, на второй стрельбе, лидер нашей сборной допустил четвертый промах. Теперь шансы на его победу можно рассматривать лишь в теории. Сольберг же хоть и допустил два промаха, явно контролировал ситуацию и больше внимания уделял уже не противостоянию с Тихоновым, а соперничеству с немцем Хансом-Йоргом Кнауте. Выложившийся без остатка, Тихонов незадолго до финиша даже обошел Сольберга, но этого оказалось мало. Первая тройка устроилась следующим образом: Сольберг, Кнауте, Тихонов. Ждали финиша шведа Арвидсона, которому по силам было вмешаться в борьбу за награды. И он вмешался, оставив нашу сборную (впервые с начала олимпийских турниров в биатлоне) без наград в личных гонках. Удар по самолюбию был нанесен сильнейший.

Спустя всего пару дней фортуна продолжила испытывать наших биатлонистов на излом. Академичное течение эстафетной гонки в Саппоро отсутствовало напрочь. Всему виной хозяева-японцы, одержавшие здесь верх на тестовых соревнованиях в 1971 году и на олимпийском турнире также делавшие ставку на эстафету. Традиционный в те годы застрельщик нашей команды Александр Тихонов вроде бы и бежал впереди, но на пятках у него «висел» Исао Оно, а следом за ним представители еще пяти команд. На стойке советскому биатлонисту изменила выдержка — сделав три подряд точных выстрела, он так и не смог разбить две оставшиеся мишени. На финишный круг он уходит шестым. Кинулся в погоню (разрыв не так велик) и на спуске, переступая в колее, сломал лыжу. Трагедии было бы не избежать если бы не… Дитер Шпеер, бежавший за сборную ГДР на третьем этапе и уже разминавшийся в лесу. Тот самый Шпеер, что годом ранее выиграл у Тихонова на чемпионате мира. После той победы Дитер женился и в свадебное путешествие отправился не куда-нибудь, а в Новосибирск — в гости к Тихонову и Маматову. Стоит ли говорить, что в такой ситуации Шпеер не мог оставаться безучастным и отдал другу Александру свою (уже замаркированную) лыжу. Размер лыжного крепления не совпадал с ботинком Тихонова, лыжа того гляди могла соскочить, но бежать на ней было можно, а еще через километр тренеры передали Александру запасную. Принимавший эстафету Ринат Сафин ушел на свой этап десятым с более чем минутным отставанием. То, что сделал на своем этапе Сафин, с полным правом можно назвать спортивным подвигом, ибо через 7,5 км наша сборная уже лидировала с преимуществом 1.04 над командой ГДР! Шпеер попытался было на своем этапе атаковать позицию Ивана Бякова, но перегорел (два штрафных круга на стойке), и с этого момента ничто уж не могло помешать победе нашей сборной. Что же до Тихонова, то с той поры он ни разу не стартовал на первом этапе эстафеты в крупных международных соревнованиях.

Горевший жаждой реванша Тихонов на следующий год крушил всех соперников на чемпионате мира в Лейк-Плэсиде (занявший второе место Геннадий Ковалев уступил ему без малого три минуты) и на зубах вытащил команду на первое место в эстафете. Проходивший в аномально теплую погоду чемпионат мира (в день эстафеты на солнце было +15) принес немало головной боли нашим тренерам — хорошей мази для таких условий мы не имели. Вытягивать приходилось на жилах. На заключительном этапе Тихонов схватился со своим принципиальным соперником норвежцем Светсбергетом и финишировал на 11 секунд впереди, с черным, по свидетельству очевидцев, лицом.
Наша золотая эстафетная серия длилась уже шесть лет, про «золотой миллиметр» Саппоро успели позабыть, тем более, что на нашу биатлонную улицу шел большой праздник под названием чемпионат мира. Мало сказать, что чемпионат мира, но на нем должна была состояться премьера новой биатлонной дисциплины — спринтерской гонки. Хорошо зарекомендовавшие себя в эстафетах резиновые мишени решено было применить и в личных соревнованиях, тем более что механизм быстрой обработки данных и определения, нужно ли спортсмену бежать штрафной круг, были доведены за прошедшие с 1966 года восемь лет до автоматизма. К чемпионату мира под Минском в Раубичах был построен стадион, масштабу и техническому оснащению которого могли позавидовать во всем мире: гостиничный комплекс, самое современное на то время электронное табло, «судейский павильон связан с блиндажом на стрельбище с помощью телетайпов» — все это ставило Раубичи в один ряд со знаменитыми комплексами в норвежском Холменколлене и финском Лахти. Надо ли говорить, что открывать этот комплекс наши биатлонисты обязаны были только победой, полной и безоговорочной. Футболисты минского «Динамо» не собирали на своих центральных матчах и половины от тех зрителей, что приехали 28 февраля в Раубичи. Приехали и стали свидетелями триумфа финна Юханни Суутаринена, сенсационного серебряного успеха румына Гирнита и пятого места Александра Тихонова с проигрышем лидеру более двух минут. Из олимпийского состава Саппоро в команде остались лишь Тихонов и Иван Бяков, но ворвавшийся в сборную Николай Круглов определенно претендовал на роль нового лидера. В общем, состав был более чем боеспособен, но вдруг такое начало. Спустя пару дней новая гонка, и Суутаринен оформляет дубль, становится первым в мире чемпионом мира по спринту, первым же, кто выигрывает на одном чемпионате две личные золотые награды, а мы на шестом месте (теперь это Круглов). Газетчики терялись в догадках — как поддержать боевой дух в душах читателей, а уж о том что творилось в команде, до сих пор откровенно никто не рассказывает.

Оставалась эстафета. Снимавшие гонку с милицейского вертолета операторы, спустя неделю подсчитали что на стадионе и вдоль трассы стояло около 160 тысяч зрителей. Гонщики бежали по живому коридору и не слышали подсказок тренеров. Судьба эстафеты была решена уже к середине третьего этапа, где преимущество советского квартета составляло добрых три минуты. Престиж был спасен, но оргвыводы пришлось делать — тренерский штаб покинул Иерусалимский, на смену которому пришел Ким Пятало.

Чемпионат в Раубичах стал этапным как для советского, так и для мирового биатлона. В СССР именно с 1974 года начали строить специализированные биатлонные комплексы. В короткое время вслед за минским были построены стадионы в Ижевске и Свердловске. Проекты их были практически списаны с Раубичей, но ведь на тот момент это был лучший стадиона в стране, да пожалуй и в мире. Обнаружившееся на чемпионате мира отставание в стрельбе (темп ее вырос и наши в этом компоненте заметно уступали тем же финнам) стало стимулом для скорейшего внедрения новой винтовки — знаменитой модели «БИ-7», которая, несмотря на ряд модификаций, осталась на вооружении до сих пор.

Ну а биатлон тем временем заходил на очередной олимпийский турнир, который должен был пройти в австрийском Инсбруке, городе во всех отношениях фартовом для нашего биатлона. Последняя генеральная репетиция, чемпионат мира в Антерсельве (Италия), лишний раз подчеркнула, что на смену норвежцам и немцам в авангард мирового биатлона выдвигаются финны. После двойной победы Суутаринена в Раубичах, в Антерсельве пришло время Хекки Икола. По счастью, в нашей сборной нашелся достойный ответ в лице Круглова, ставшего победителем в спринте и завоевавшего серебро в индивидуальной гонке и в эстафете. Блестящую золотую серию сборной СССР прервали все те же финны — неудержимый Икола на четвертом этапе переиграл Круглова, непозволительно много ошибавшегося на огневых рубежах.

Интрига олимпийского турнира как будто бы ясна — финны или мы? Икола и Суутаринен или Круглов и Тихонов? Почему Тихонов? Ответ прост: за несколько дней до старта Олимпиады в Антерсельве прошел чемпионат мира в спринте (эта дисциплина еще не вошла в олимпийскую программу), и сборная СССР оккупировала там весь пьедестал! На первом месте — Тихонов, на втором Александр Елизаров, на третьем — Круглов. Тихонов победил, несмотря на четыре (!!!) штрафных круга. Там же (вне конкурса) прошла и эстафета, в которой преимущество сборной СССР над соперниками было столь же безоговорочным.

Фортуна вновь не улыбнулась Тихонову в личной гонке — с третьего огневого рубежа он летел, казалось, к такому долгожданному золоту, но на четвертом… мимо цели пошли все пять выстрелов. За себя и за капитана отработал в этот день Николай Круглов. Две штрафные минуты лишь свели его превосходство над серебряным призером финном Иколой к неунизительным для соперника полутора минутам. Бронза у Александра Елизарова. Эстафета, состоявшаяся через неделю, подтвердила превосходство нашей команды — грозные финны выбросили белый флаг уже на первом этапе, где на штрафной круг отправился Хенрик Флейт. Итоговое преимущество нашего квартета в четыре минуты до сих пор остается олимпийским рекордом.

Следующее мировое первенство стал прощальным для боевого калибра. Длительная дискуссия в UIPMB про безопасность зрителей закончилась тем, что с 1978 года было решено перейти на малокалиберные винтовки и сократить расстояние до мишени до 50 метров. Прощание с боевой винтовкой прошло в норвежском Вингроме, и главным его героем стал Тихонов. В спринтерской гонке он убедительно выиграл, не допустив ни единого промаха, а в эстафете бежал последний этап и, оторвавшись от победителя индивидуальной гонки Хекки Иколы почти на две минуты вперед, снял винтовку и заключительные 300–400 метров преодолел, неся ее над головой на вытянутой руке. После того, как Тихонов пересек линию финиша, он швырнул оружие со всего размаху в снег, чтобы более никогда к ней не прикасаться. В нынешние времена, когда поворот ствола на 45 градусов в сторону трибун, карается незамедлительной дисквалификацией, за такие фокусы одним лишь аннулированием результатов спортсмена команда бы не отделалась, а в 1977–м в Вингроме король Норвегии едва сдержал слезу — так все артистично и пронзительно выглядело. Что же до Тихонова — для него это золото чемпионата мира стало 11–м и последним. Знай об этом наперед король и сам Тихонов, точно бы всплакнули друг у друга на плече.

Год 1978 стоит в перечне наших побед пробелом — из австрийского Хохфильцена, где прошел чемпионат мира наша команда вернулась без наград. Вообще без медалей. Притом валить все на трудности адаптации к новому типу оружия нельзя — соревнования с использованием малого калибра (правда среди юниоров) биатлонисты проводили уже с 1973 года и в них с успехом выступали наши биатлонисты. На первом чемпионате мира, например, они оккупировали весь пьедестал почета. Проблемы были с работой лыж и с функциональной подготовкой. Первенствовали же биатлонисты ГДР и норвежцы. Селекционная работа закипела с новой силой, а в цехах Ижмаша принялись дорабатывать «БИ-7» с целью ускорить перезарядку. Доработали быстро.

Закат десятилетия в биатлоне был ознаменован стремительной сменой поколений у команд-фаворитов. Таковых на международной арене было две — СССР и ГДР. В СССР на пути к Олимпиаде в первые ряды выдвинулись Владимир Аликин и Владимир Барнашов, немцы ответили целой россыпью талантов: Франк Ульрих, Клаус Зиберт, Эберхардт Реш… Немецкие таланты казались ярче — чемпионат мира 1979 года закончился их почти безоговорочной победой (команда ГДР первенствовала во всех дисциплинах). Приближающаяся Олимпиада в Лейк-Плэсиде обещала стать самой трудной для сборной СССР.

Биатлон стремительно развивался. С введением малого калибра устройство стадионов и организация соревнований упростилась. Биатлон стал еще нагляднее и понятнее зрителям. В индивидуальной гонке по-прежнему палили по бумажным мишеням, но и здесь информация о результатах стрельбы быстро доходила до зрителя. Взяв на вооружение передовой по тем временам опыт горнолыжников, биатлонисты стали устраивать Кубок мира. В СССР нововведение восприняли осторожно. С одной стороны необходимость стартовать в состязаниях сильнейших прекрасно понимали (ГДР-овские биатлонисты ведь стартуют), с другой, подчеркнуто коммерческий характер турнира вводил наших девственно-любительских руководителей от спорта в смущение. Категоричного решения так и не приняли — в календаре соревнований периодически можно было встретить «Международные соревнования с участием сборной СССР», это и был Кубок мира.

Зато в вопросе эмансипации советский биатлон определенно был впереди планеты всей. 1979 год стал премьерой женского биатлона в нашей стране. В городе Губаха Пермской области в рамках ДОСААФ прошел первый чемпионат страны по биатлону среди женщин. На дистанции 5 км с одной (!) стрельбой победу праздновала Октябрина Соколова из Новосибирска. На международную арену женский биатлон выйдет лишь к концу следующего десятилетия.