Сообщить о допинге

Главные новости

Максимальный предел

05/10/2010
За 20 лет в спорте 31-летний Максим Максимов успел трижды отобраться в основную сборную, выиграть бронзу чемпионата мира и вернуться в биатлон после автокатастрофы, но в разговоре с biathlonrus.com свернул богатую биографию в несколько предложений и рассказал о том, что начинает волновать спортсмена после 30 — свободолюбии, самореализации и главной мечте каждого биатлониста.


— После чемпионата страны у сборной образовался довольно долгий перерыв. Чем собираешься заняться?
— Для нас это будут последние две недели до старта нового соревновательного сезона, когда мы будем так долго предоставлены сами себе. Поеду в санаторий отдыхать, лечиться и тренироваться. Сейчас ведь такой период, когда нельзя терять форму. Отдыхать еду с любимой девушкой и сыном. Для меня это особое, очень важное время, потому что я очень редко их вижу.



— Сильно скучаешь по сыну?

— Очень. Честно говоря, раньше не так скучал, как сейчас. Видимо, с возрастом все чувства обостряются. Мне кажется, что сын очень на меня похож. Особенно это касается характера, он такой же непослушный. У меня, кстати, есть брат, с которым мы двойняшки. Так вот родственники рассказывают, что мы в детстве были очень веселыми и капризными. Пока мама одевала одного, второй уже успеет выбежать на улицу и весь извазюкается. В садике постоянно тоже были на передовой во всех переделках. Сейчас я иногда понимаю, что нужно повысить голос на ребенка в воспитательных целях, но вспоминаю, что я сам был таким же.
 
— Кем ты видишь его? Хотел бы, чтобы он повторил твою судьбу?
— Судьба профессионального спортсмена очень неоднозначна. С одной стороны, мы путешествуем по миру, много общаемся с людьми, нас узнают, нас уважают. Но в то же время мы совсем не видим близких и дорогих нам людей, редко бываем в родном доме. Я вот все свои дни рождения отмечаю на сборах. Тот же Новый год, который все привыкли проводить дома, мы часто встречаем в гостиницах. Новые правила ВАДА, согласно которым мы всегда должны находиться в поле видимости, сводят наши передвижения к минимуму. Но всегда в голове сидит мысль, что все это ради большой цели. Я принимаю правила, потому что в ответе за свой результат.
 
— Мне всегда казалось, что спортсмены очень свободолюбивы. Не тяжело жить в таких рамках?
— В первую очередь, мы понимаем, что это наша работа, с условиями которой мы должны соглашаться. Если бы в жизни все занимались тем, чем им нравится, это был бы настоящий бардак. На самом деле, я не считаю, что это качество присуще исключительно спортсменам. Каждый человек стремится к свободе. У каждого просто понимание свободы разное. Меня, например, очень сложно заставить делать то, что я не хочу. Эту черту характера я сам в себе не люблю и понимаю, что порой во мне излишняя независимость и стремление высказать свое мнение. Мне многие об этом говорят. Да, я такой, но я стараюсь измениться.
 
— А были ситуации, когда тебе мешала твоя прямолинейность?
— Были. Несколько лет назад у меня должен был состояться переход, но тренер команды, в которую я собирался, как мне потом передали, сразу сказал — этого своенравного парня нам не надо! Неприятно было. С молодости я вообще постоянно спорил с тренерами, доказывал свою точку зрения, и не всем тренерам это нравилось. Я очень долгое время работал под руководством Виктора Чурина, который сейчас тренирует спортсменов из Тюменской области. У нас с ним было много, мягко говоря, не очень положительных бесед. Но сейчас я говорю ему спасибо огромное за то, что он терпел и проглатывал все эти мои поступки.
 
— Ты готов говорить о травме, которая с тобой случилась?
— Легко. Это, как и все плохое, прошло и забылось. Слава Богу, что у меня все получилось, я продолжил заниматься любимым делом. Самое главное, что после того как я прошел по грани, начал ценить то, что имею. Понял, что моя спортивная карьера не будет длиться вечно, и надо стараться максимально себя реализовать здесь и сейчас.
 
— После той аварии мысли о завершении карьеры посещали?
— Нет, скорее, наоборот — единственное, чего боялся в тот момент, так это закончить с профессиональным спортом. Мысли о возвращении на трассу позволили мне быстрее восстановиться. В момент аварии я находился на пике физической формы и возвращение на трассу состоялось раньше, чем планировали врачи, еще и по этой причине. Я думаю, что если бы я не был спортсменом, то та авария привела бы к более серьезным последствиям.
 
— А есть вообще в жизни такие силы, которые готовы тебя заставить отказаться от спорта?
— Сейчас я живу спортом. Но есть сила, которая может заставить меня бросить любимое дело, — это дети. Если бы того потребовала ситуация, ради ребенка я бы смог отказаться от того, как и ради чего сейчас живу.
 
— Тогда другая крайность — а ради чего ты в биатлоне?
— Я еще не был олимпийским чемпионом. Как бы там ни было, но у каждого спортсмена есть большая мечта — подняться на олимпийский пьедестал. Есть и множество других целей, включая победы на чемпионата мира и этапах Кубка мира, но Олимпиада стоит особняком.




— Олимпиада далеко. А что касается задач на предстоящий сезон?
— Зная себя, я боюсь перегореть. Поэтому задача в этом году одна — показать тот результат, на который я натренировался. Конечно, хочется медалей и славы. Но мне на данный момент интересно получить, в первую очередь, какое-то самоудовлетворение. Ведь самый лучший критик — это ты сам. Не хочу, чтобы у меня по ходу сезона появлялись мысли о том, что где-то я недоработал, где-то схалтурил.
 
— В прошлом сезоне такие мысли были?
— В прошлом сезоне меня захлестнуло желание отобраться на Олимпиаду, желание доказать, что я чего-то стою. У меня сама работа ушла на второй план, в голове был только результат. Думаю, именно поэтому результата нужного и не показал.
 
— А ведь у тебя был шанс попасть на Игры. Тренеры прямо говорили, что наблюдают именно за тобой в Антерсельве.
— Да, я знал, что на меня смотрят. Я и в Рупольдинге бежал спринт. И честно скажу: перегорел. Поэтому я никого не обвиняю и считаю, что в Ванкувере Россию представляли сильнейшие на тот момент биатлонисты. Да, я мог с ними конкурировать, но себя не реализовал. Это психология. Многие действительно классные спортсмены показывают великолепные результаты на контрольных тренировках, но они выходят на старт официальной гонки и теряются. Со мной именно так произошло. Думал не о том, чтобы хорошо отработать, а зациклился на результате.
 
— Как ты сам оцениваешь шансы на попадание в сборную команду в предстоящем сезоне?
— Я считаю, что у нас у всех есть шансы. А победит тот, кто в решающий момент сможет реализовать себя на все сто процентов. Поэтому у меня в этом году шансы такие же, как и у признанных лидеров команды. Да, у кого-то есть олимпийские медали, у кого то нет, но уже завоеванные награды не гарантируют того, что спортсмен всегда будет бегать на высоком уровне. В то же время у лидеров команды есть за плечами огромный опыт выступления на международном уровне. Это их маленький бонус, которым они могут воспользоваться.
 
— Что нужно сделать, чтобы этот шанс реализовать?
— Включать голову и думать только о спорте. Летняя подготовка все-таки сильно отличается от зимнего периода, когда мы встаем на лыжи. Конечно, этот чемпионат в Уфе, когда почти все сборники показали очень приличные результаты, говорит, что мы на правильном пути. Думаю, что изменения в тренировочном процессе, которые внесли в этом году Михаил Ткаченко и Валерий Медведцев, позволят мне сделать еще один шажочек наверх. Я чувствую, что подготовка в сборной стала более профессиональной, появилось много новых специалистов по разным направлениям. Все эти нюансы в конечном итоге по ходе сезона обязательно нам помогут оказаться где-то чуть быстрее, где-то чуть точнее.
 
— А нет ощущения, что вас перегружают этими новшествами?
— Понимаете, для нас это все в новинку. У нас никогда не было такого огромного выбора — тренер по фитнесу, иностранный консультант, индивидуальная работа. СБР нам дает все, что может, а задача каждого из нас — взять именно для себя по максимуму. У меня в голове крепко засели слова Сергея Валентиновича Кущенко: «Мы даем вам маскимальные условия для того, чтобы тренироваться и реализовываться. Дальше вы все делаете сами, складываете по кирпичику свой успех». Думаю, что каждый спортсмен сборной в таких условиях хочет выжать из себя максимум. Выбрав нужное, каждый из нас сейчас способен сделать шаг вперед.


Александр Иванов, Егор Крецан
Пресс-служба Союза биатлонистов России


Спонсоры и партнёры

Генеральные спонсоры
Спонсоры
Партнёры
Технические партнёры