проверить лекарство
Главные новости
Алексей Катренко: «Давайте я вас лучше поцелую»
02/10/2009
Есть чему удивляться, ведь кроссовый
биатлон, в отличие от биатлона на лыжероллерах, по телевизору не
показывают, и, к сожалению, большинство любителей спорта даже не
подозревают о его существовании. О кроссовом биатлоне, медалях и даже
научных исследованиях нам удалось поговорить с Алексеем по окончании
чемпионата мира в Оберхофе.
- Алексей, признавайтесь, почему боитесь диктофона?
- Просто у меня с ним связаны неприятные воспоминания. У нас в университете преподаватели всегда принимали экзамены с диктофоном, чтобы потом иметь возможность обосновать оценку. С тех пор я этой штуки побаиваюсь, хотя поговорить люблю.
- Часто с журналистами общаться приходится? Помните свое первое интервью?
- Я бы не сказал, что часто, но я особо не придаю этому значения. Первый раз у меня, по-моему, интервью брали по телефону – позвонили из нашей местной ульяновской газеты, а так обычно только комментарии после гонок берут.
- То, что кроссовый биатлон менее популярен, чем лыжероллерный вас не задевает? Хотелось бы той же славы, что у «зимников», которые летом выступают на лыжероллерах?
- Сложный вопрос, с одной стороны, мне бы хотелось попробовать себя в зимнем биатлоне, но с другой стороны, мне не очень нравится, что там все время плетутся какие-то интриги. Мне кажется, у нас в «кроссе» ребята проще, общительнее и доброжелательнее. Всегда можно обратиться к любому за советом и за поддержкой.
- А как же олимпийские амбиции?
- На самом деле, у меня и возможностей особо нет заниматься зимним биатлоном. У нас в регионе нет трассы, чтобы полноценно тренироваться на лыжах, а на выездные сборы денег не дают.
- Но теоретически возможно летом участвовать в соревнованиях по кроссовому биатлону, а зимой выступать на лыжах?
- Если переходить в зимний биатлон, то надо полностью менять подготовку. Я просто не делаю ту работу летом, которую нужно делать. Мы такие объемы как «зимники» не берем. У меня на лыжероллерах больше идут восстановительные тренировки, да и тех очень мало, потому что у нас негде кататься. Сейчас мой тренер готовит меня целенаправленно к летним чемпионатам мира. Соответственно пик формы у меня приходится на осень, теоретически я могу принимать участие в той же «Ижевской винтовке», но практически, что я там покажу?
- Расскажите, как вообще вы стали заниматься кроссовым биатлоном?
- Изначально я пришел в лыжные гонки, через какое-то время стал показывать неплохой результат – меня заметили, потом мне дали попробовать пострелять. Так получилось, что первые соревнования, в которых я участвовал, проходили именно летом. Это было в Чебоксарах, там я показал лучший результат среди ребят своего возраста, и с тех пор так повелось, что меня стали отправлять именно на летние старты – сначала первенство среди юношей, потом первенство среди юниоров – так и пошло-поехало.
- Все это время вы работаете с одним тренером?
- Да, с Василием Михайловичем Русановым.
- А правда ли, что ваш папа тоже является вашим тренером?
- Папа не то чтобы тренер, просто он сам у меня бывший спортсмен, занимался легкой атлетикой – серебряный призер СССР среди юниоров. Он мне очень помогает, хорошо меня настраивает психологически: когда надо поругает, когда надо похвалит, когда надо поддержит. Папа у меня самый лучший, я его люблю.
- Родители наверняка очень гордятся вами, медали дома на почетном месте висят?
- До недавнего времени они хранились в кладовке, а сейчас папа сделал специальные крючки на стенке, теперь они там висят, да, на самом видном месте. Мне, конечно, от этого очень неловко, но я вижу, как родителям приятно, когда друзья и знакомые меня хвалят, поэтому не возражаю. А сам я считаю, что обо всех медалях нужно забывать, когда начинаешь новый сезон. Хотя с другой стороны, когда смотришь на эти медали или фотографии с победных стартов, внутри тебя что-то подстегивает, и хочется снова побеждать.
- Алексей, у вас есть или, может быть, были кумиры – люди, на которых вам хотелось равняться?
- Были люди, за которыми я наблюдал, смотрел за техникой, за тем, кто как работает на огневом рубеже. А кумиров у меня никогда не было. Помню, раньше ребята фотографировались с разными «звездами», с Фруде Андресеном, например, а я не понимал, что в них такого выдающегося. Эти люди просто хорошо делают свою работу. Да, может быть, они делают ее лучше, чем другие, но это только от того, что они больше работают. Поэтому у меня даже мысли никогда не было с кем-то фотографироваться.
- А как относитесь к тому, когда с вами просят сфотографироваться?
- Ой… Для меня это очень тяжело, все эти автографы, фотографии. Когда у меня просят автограф, я говорю: «Давайте я вас лучше поцелую в щечку!». Хотя, конечно, внимание приятно. В Уфе на чемпионате мира меня здорово поддерживали. Мне очень понравилось. Наверно, это неправильно, что я, когда бегу слышу болельщиков, но я их слышал, я их видел – они свисали с трибун, кричали: «Леха, давай!». Причем именно по имени кричали, хотя я думал, что меня никто не знает.
- Что вы можете сказать про оберхофских болельщиков? Во время ваших стартов их много было?
- Сначала мне показалось, что очень много, но потом спустя два дня я увидел, сколько людей пришло на лыжероллерные соревнования… Это, конечно, нечто! Я такого количества болельщиков, наверно, никогда и не видел. Причем контингент такой интересный, это ведь в основном люди пожилого возраста.
- Как вы оцениваете свое выступление на чемпионате мира? На медаль изначально были нацелены?
- На самом деле, во время спринтерской гонки я просто сделал все так, как мы отрабатывали с тренером. Я не старался прыгнуть выше головы, просто все, что умел, то и сделал. На «стойке», правда, возникли небольшие проблемы со стрельбой. Но зато на последнем круге я очень хорошо выложился.
- В нашем разговоре вы часто упоминаете своего тренера. Для вас слово тренера – закон?
- Знаете, совсем в детстве, еще до лыжных гонок я занимался плаванием. Наши тренеры очень строго нас воспитывали: если кому-то что-то не нравится – пошел вон. Слабые уходят, сильные остаются. В наших правилах было всего два пункта: первый – тренер всегда прав, второй – если тренер не прав, смотри пункт первый. И еще один важный момент, чему меня там научили – без боли ничего не бывает. Так и есть, причем это касается не только спорта, но и жизни.
- Алексей, а серебряная медаль в гонке преследования это победа или поражение для вас?
- Честно говоря, я очень порадовался за узбека, который занял первое место. Он там так кричал от счастья на финише, что приятно было на него смотреть. А сам я, видимо, уже расслабился после спринта, ведь основная задача была выполнена.
- Вы теперь пятикратный чемпион мира, вернетесь домой с двумя медалями, а местная администрация как-то поощряет вас за ваши заслуги?
- Вообще без разницы какое количество медалей ты привезешь, поощряют все равно только за одну лучшую. За прошлый чемпионат мира мне выдали премию, правда, спустя девять месяцев, и мы на эти деньги поехали на сборы для этих соревнований. Еще пару лет назад губернатор объявил, что меня хотят премировать квартирой, но пока этот вопрос так и не решился. Хотя сейчас я настроен достаточно оптимистично, я вижу, что в биатлоне происходят какие-то изменения. Руководство стало заниматься нашими проблемами, здесь на чемпионате мира нам представили Родиона Тухватулина, лично мне он здесь очень помогал. Я не знаю с чем связано повышенное внимание к биатлону, может быть, с тем, что скоро у нас в Сочи зимняя Олимпиада, может, из-за допинг-скандалов. Но мне было приятно, когда Сергей Кущенко лично позвонил мне и поздравил с медалью. Такого никогда не было, чтобы руководство поздравляло.
- Алексей, вы уже знаете, чем будете заниматься после чемпионата мира? Отдохнуть удастся?
- Сразу после чемпионата мира меня ждут экзамены в аспирантуру, куда я уже подал документы. Мне нравится учиться, нравится проводить исследования. На последнем курсе университета мы с моим одногруппником Лешей Лаптевым делали дипломную работу на тему «Сравнительный анализ физического состояния школьников 15-17 лет, обучающихся в учебных заведениях разного типа». Мы брали учеников из разных школ, где были разные программы физической культуры, замеряли у них рост, вес, окружность грудной клетки, объем легких, плюс снимали кардиограмму и обрабатывали по специальной программе. Очень было интересно. Целью дипломной работы было доказать, что у детей, которые большее количество часов в неделю занимаются физической культурой, уровень здоровья выше.
- Удается к экзаменам готовиться или рассчитываете на уже имеющиеся знания?
- Мои коммуникативные способности, конечно, помогают мне сдавать экзамены, но готовиться все равно приходится. Читать, к сожалению, почти не получается, а вот аудио-лекции слушаю регулярно, даже на тренировках. Бежишь себе кросс и слушаешь лекцию по философии, правда, один раз так заслушался, что не туда убежал.
- Алексей, признавайтесь, почему боитесь диктофона?
- Просто у меня с ним связаны неприятные воспоминания. У нас в университете преподаватели всегда принимали экзамены с диктофоном, чтобы потом иметь возможность обосновать оценку. С тех пор я этой штуки побаиваюсь, хотя поговорить люблю.
- Часто с журналистами общаться приходится? Помните свое первое интервью?
- Я бы не сказал, что часто, но я особо не придаю этому значения. Первый раз у меня, по-моему, интервью брали по телефону – позвонили из нашей местной ульяновской газеты, а так обычно только комментарии после гонок берут.
- То, что кроссовый биатлон менее популярен, чем лыжероллерный вас не задевает? Хотелось бы той же славы, что у «зимников», которые летом выступают на лыжероллерах?
- Сложный вопрос, с одной стороны, мне бы хотелось попробовать себя в зимнем биатлоне, но с другой стороны, мне не очень нравится, что там все время плетутся какие-то интриги. Мне кажется, у нас в «кроссе» ребята проще, общительнее и доброжелательнее. Всегда можно обратиться к любому за советом и за поддержкой.
- А как же олимпийские амбиции?
- На самом деле, у меня и возможностей особо нет заниматься зимним биатлоном. У нас в регионе нет трассы, чтобы полноценно тренироваться на лыжах, а на выездные сборы денег не дают.
- Но теоретически возможно летом участвовать в соревнованиях по кроссовому биатлону, а зимой выступать на лыжах?
- Если переходить в зимний биатлон, то надо полностью менять подготовку. Я просто не делаю ту работу летом, которую нужно делать. Мы такие объемы как «зимники» не берем. У меня на лыжероллерах больше идут восстановительные тренировки, да и тех очень мало, потому что у нас негде кататься. Сейчас мой тренер готовит меня целенаправленно к летним чемпионатам мира. Соответственно пик формы у меня приходится на осень, теоретически я могу принимать участие в той же «Ижевской винтовке», но практически, что я там покажу?
- Расскажите, как вообще вы стали заниматься кроссовым биатлоном?
- Изначально я пришел в лыжные гонки, через какое-то время стал показывать неплохой результат – меня заметили, потом мне дали попробовать пострелять. Так получилось, что первые соревнования, в которых я участвовал, проходили именно летом. Это было в Чебоксарах, там я показал лучший результат среди ребят своего возраста, и с тех пор так повелось, что меня стали отправлять именно на летние старты – сначала первенство среди юношей, потом первенство среди юниоров – так и пошло-поехало.
- Все это время вы работаете с одним тренером?
- Да, с Василием Михайловичем Русановым.
- А правда ли, что ваш папа тоже является вашим тренером?
- Папа не то чтобы тренер, просто он сам у меня бывший спортсмен, занимался легкой атлетикой – серебряный призер СССР среди юниоров. Он мне очень помогает, хорошо меня настраивает психологически: когда надо поругает, когда надо похвалит, когда надо поддержит. Папа у меня самый лучший, я его люблю.
- Родители наверняка очень гордятся вами, медали дома на почетном месте висят?
- До недавнего времени они хранились в кладовке, а сейчас папа сделал специальные крючки на стенке, теперь они там висят, да, на самом видном месте. Мне, конечно, от этого очень неловко, но я вижу, как родителям приятно, когда друзья и знакомые меня хвалят, поэтому не возражаю. А сам я считаю, что обо всех медалях нужно забывать, когда начинаешь новый сезон. Хотя с другой стороны, когда смотришь на эти медали или фотографии с победных стартов, внутри тебя что-то подстегивает, и хочется снова побеждать.
- Алексей, у вас есть или, может быть, были кумиры – люди, на которых вам хотелось равняться?
- Были люди, за которыми я наблюдал, смотрел за техникой, за тем, кто как работает на огневом рубеже. А кумиров у меня никогда не было. Помню, раньше ребята фотографировались с разными «звездами», с Фруде Андресеном, например, а я не понимал, что в них такого выдающегося. Эти люди просто хорошо делают свою работу. Да, может быть, они делают ее лучше, чем другие, но это только от того, что они больше работают. Поэтому у меня даже мысли никогда не было с кем-то фотографироваться.
- А как относитесь к тому, когда с вами просят сфотографироваться?
- Ой… Для меня это очень тяжело, все эти автографы, фотографии. Когда у меня просят автограф, я говорю: «Давайте я вас лучше поцелую в щечку!». Хотя, конечно, внимание приятно. В Уфе на чемпионате мира меня здорово поддерживали. Мне очень понравилось. Наверно, это неправильно, что я, когда бегу слышу болельщиков, но я их слышал, я их видел – они свисали с трибун, кричали: «Леха, давай!». Причем именно по имени кричали, хотя я думал, что меня никто не знает.
- Что вы можете сказать про оберхофских болельщиков? Во время ваших стартов их много было?
- Сначала мне показалось, что очень много, но потом спустя два дня я увидел, сколько людей пришло на лыжероллерные соревнования… Это, конечно, нечто! Я такого количества болельщиков, наверно, никогда и не видел. Причем контингент такой интересный, это ведь в основном люди пожилого возраста.
- Как вы оцениваете свое выступление на чемпионате мира? На медаль изначально были нацелены?
- На самом деле, во время спринтерской гонки я просто сделал все так, как мы отрабатывали с тренером. Я не старался прыгнуть выше головы, просто все, что умел, то и сделал. На «стойке», правда, возникли небольшие проблемы со стрельбой. Но зато на последнем круге я очень хорошо выложился.
 |
 |
 |
 |
- Знаете, совсем в детстве, еще до лыжных гонок я занимался плаванием. Наши тренеры очень строго нас воспитывали: если кому-то что-то не нравится – пошел вон. Слабые уходят, сильные остаются. В наших правилах было всего два пункта: первый – тренер всегда прав, второй – если тренер не прав, смотри пункт первый. И еще один важный момент, чему меня там научили – без боли ничего не бывает. Так и есть, причем это касается не только спорта, но и жизни.
- Алексей, а серебряная медаль в гонке преследования это победа или поражение для вас?
- Честно говоря, я очень порадовался за узбека, который занял первое место. Он там так кричал от счастья на финише, что приятно было на него смотреть. А сам я, видимо, уже расслабился после спринта, ведь основная задача была выполнена.
- Вы теперь пятикратный чемпион мира, вернетесь домой с двумя медалями, а местная администрация как-то поощряет вас за ваши заслуги?
- Вообще без разницы какое количество медалей ты привезешь, поощряют все равно только за одну лучшую. За прошлый чемпионат мира мне выдали премию, правда, спустя девять месяцев, и мы на эти деньги поехали на сборы для этих соревнований. Еще пару лет назад губернатор объявил, что меня хотят премировать квартирой, но пока этот вопрос так и не решился. Хотя сейчас я настроен достаточно оптимистично, я вижу, что в биатлоне происходят какие-то изменения. Руководство стало заниматься нашими проблемами, здесь на чемпионате мира нам представили Родиона Тухватулина, лично мне он здесь очень помогал. Я не знаю с чем связано повышенное внимание к биатлону, может быть, с тем, что скоро у нас в Сочи зимняя Олимпиада, может, из-за допинг-скандалов. Но мне было приятно, когда Сергей Кущенко лично позвонил мне и поздравил с медалью. Такого никогда не было, чтобы руководство поздравляло.
- Алексей, вы уже знаете, чем будете заниматься после чемпионата мира? Отдохнуть удастся?
- Сразу после чемпионата мира меня ждут экзамены в аспирантуру, куда я уже подал документы. Мне нравится учиться, нравится проводить исследования. На последнем курсе университета мы с моим одногруппником Лешей Лаптевым делали дипломную работу на тему «Сравнительный анализ физического состояния школьников 15-17 лет, обучающихся в учебных заведениях разного типа». Мы брали учеников из разных школ, где были разные программы физической культуры, замеряли у них рост, вес, окружность грудной клетки, объем легких, плюс снимали кардиограмму и обрабатывали по специальной программе. Очень было интересно. Целью дипломной работы было доказать, что у детей, которые большее количество часов в неделю занимаются физической культурой, уровень здоровья выше.
- Удается к экзаменам готовиться или рассчитываете на уже имеющиеся знания?
- Мои коммуникативные способности, конечно, помогают мне сдавать экзамены, но готовиться все равно приходится. Читать, к сожалению, почти не получается, а вот аудио-лекции слушаю регулярно, даже на тренировках. Бежишь себе кросс и слушаешь лекцию по философии, правда, один раз так заслушался, что не туда убежал.
