проверить лекарство
Главные новости
Максим Чудов: Накипело!
17/02/2009
- Впервые за всю мою карьеру гонка преследования связана с таким множеством проблем: и ветер, и, как сказал, Уле Айнар, неправильная разметка трассы, повлекшая ошибки многих спортсменов.
Очень неприятный момент заключается в том, что долго не могли принять однозначное решение по результатам соревнований. Сначала вынесли один вердикт, потом его отменили. И все это длилось очень долгое время.
- Вы можете сейчас поздравить Уле Айнара Бьорндалена с победой?
- Я могу поздравить Уле Айнара. Я понимаю, что я был вторым в гонке преследования, я этого не отрицаю. Он был сильнее, быстрее, он первым пересек финишную черту. У меня нет претензий к нему, как к атлету. Я всегда готов пожать ему руку. Он один из сильнейших спортсменов, профессионал с большой буквы. Нам есть, чему у него поучиться.
Уле Айнар приходил к нам в номер после гонки. Наша беседа длилась примерно 1,5 часа. Он остался при своем мнении, что он первый, он более сильный, и он выиграл эту дистанцию. Я с этим согласился, претензий не имею. Но хочу сказать, что ошибки были. И допущены они не только им, но и другими атлетами. Я считаю, нет ничего плохого в том, что два лидера остались при своем мнении. Ситуация сложная, но прошу не раздувать это, как конфликт между мной и Бьорндаленом.
- Вы признаете правильность судейского решения?
Если честно, я не могу осуждать решения жюри. Я - всего лишь простой атлет, который выполняет свою работу и не несет ответственности за какие-либо разбирательства.
Но! Правила прохождения дистанции ведь были нарушены.
Если не поднять этот вопрос сейчас и не разрешить его, то завтра, если мне захочется, я поеду мимо пирамидки или вдруг немножечко срежу трассу. Если мы оставим сейчас все как есть, что тогда ожидать в дальнейшем?
Не думайте, что я таким путем пытаюсь выбить себе золотую медаль. Я просто твердый сторонник одной позиции. Если правила пишутся, то они должны выполняться, и никто не может их нарушать. Я хочу, чтобы атлеты, прошедшие дистанцию неправильно, были ответственны за это. Например, я сам как-то стрелял по чужой установке, и бежал 5 штрафных кругов. Хотя и отстрелялся на 0, но мне пришлось понести наказание за свою ошибку.
В данной ситуации, я считаю, должна разбираться специальная коллегия. Это – не работа спортсменов. Ответственные лица пусть изучат правила и вынесут окончательный вердикт.
Если решение будет не в мою пользу, я приму его. Я уверен, что у меня будут не одна, не две и не три золотые медали, а намного больше. Я просто хочу, чтобы разрешили ситуацию. Мы все на взводе. И наше руководство, и мы сами. Надо окончательно расставить все точки над «i».
- Вы считаете, что последнее принятое решение должно быть оспорено?
- Я могу многое предполагать... Заявляю одно, нашу федерацию, у руля которой стоит очень сильное руководство, данное решение не устраивает. Я не хочу в это вмешиваться. Пусть они разбираются, выбирают методы, действуют, это – не мое дело.
- Вы считаете, что ваша национальная федерация доведет дело до Арбитражного суда в Лозанне?
- Думаю, да. Если федерация подала протест и не согласна с вердиктом, назад идти не стоит. Президент российского союза биатлонистов – не последний человек, он - один из первых. Нам повезло, мы гордимся им и уважаем его. И он займется этим вопросом.
- Как вы относитесь к ситуации с допинговым скандалом в российской сборной?
- Мне неприятно, что так получилось. Но еще более мне неприятно, что все сборные команды сейчас очень озлоблены по отношению к нам. Если проблема в этой ситуации с допингом, это неправильно. Всегда надо оставаться людьми, а не отворачиваться. Не надо опускать глаза и игнорировать нас. Мы все работаем в жестком виде спорта, поэтому произошедшие события никак не должны влиять на общение между спортсменами. Если кто-то с этим не согласен, лучше скажите об этом здесь и сразу. Действительно, очень неприятно, когда идут разговоры за спиной. Не надо такого, когда один тренер ходит по коридорам и комнатам, собирает какие-то подписи против российской команды, чтобы убрать ее с чемпионата мира. Да, конечно, наша сборная может уехать с соревнований, но будет ли тогда биатлон также интересен и зрелищен, когда не будет соперников? И очень сильных соперников!
- Вы говорили о том, как несправедливо поступают с вашей командой. Как вы считаете, а что российская сторона должна сделать, чтобы улучшить нынешнюю ситуацию?
- Мы обсуждали эту проблему с Уле Айнаром Бьорндаленом. Скорее всего будет собрание либо в Тронхейме, либо в Ханты-Мансийске. На встречу придут капитаны или представители команд, и надо будет пообщаться и принять решение, как нам жить дальше. Это нужно и важно! Я считаю, что мы огромная семья, и в этой семье возни быть не должно!
- В иностранной прессе прошла информация о том, что вы обвинили спортсменов из других команд в употреблении допинга?
- Нет, все было иначе. В моем комментарии не было ни слова о допинге. Речь шла о крупных биатлонных державах в целом: Германии, Норвегии и других. Мои слова звучали так: вы думаете они на колбасках бегают? Но я не говорил про допинг.
Поймите, это – большой спорт. Естественно все принимают специальные медицинские препараты. Вопрос в другом, запрещенные они или нет? Сами подумайте, как можно бегать на поливитаминах?
Ни для кого не секрет, что и медицина на месте не стоит, все пользуются ее достижениями. Но это ни в коем случае камень в чей-то огород.
- Ситуация с допингом повлияла на вашу подготовку к чемпионату и настрой?
- Из-за всей этой нервотрепки я за последние двое суток спал всего 4 или 5 часов. Как вы думаете, это нормально?! Невозможно, как задергали этими склоками. Я думаю, любой спортсмен меня поймет. Как можно в таком состоянии выступать и показывать результаты? Я сегодня сполна ощутил на себе все последствия. Шел по трассе и понимал, что ничего сделать ногами не могу! Но я все равно еще дерусь! Представляете, как я буду выступать, если буду спать, как положено?
- Вы считаете три атлета, у которых обнаружен допинг, невиновны?
- Без комментариев. Все вопросы по медикаментам, препаратам должны быть обращены к доктору. Я не могу знать, что именно применяли данные спортсмены.
- Вы знаете, какие средства вам прописывают?
- Конечно. Надо понимать четко, что ты делаешь и осознавать весь уровень налагаемой на тебя ответственности.
- После допингового скандала шведские атлеты получают угрожающие письма. Они напуганы и боятся ехать на этап Кубка мира в Ханты-Мансийск. Сейчас Вольфганг Пихлер требует дополнительных гарантий безопасности от российской стороны.
- Я не могу отвечать за нашу общественность. Люди, болельщики достаточно болезненно переносят сегодняшнюю ситуацию. Но могу сказать, когда взрослый человек, такой как Вольфганг Пихлер, идет на какой-либо нелицеприятный поступок, он должен осознавать последствия. Человек, идущий на убийство, понимает, какова будет расплата.
Я уверен: российская сторона сделает все, чтобы провести соревнования на самом высоком уровне. Мы – выше всего этого. Нам не нужны склоки, мы же не бабы, в конце концов. С нашей стороны не будет никакого заговора. Я против ответных действий и сторонник уважительного отношения к людям. В свою очередь тренер Пихлер, должен обдумать все, собраться с мыслями, проанализировать свое поведение и прийти и извиниться перед российской командой за все, что он сделал. Он должен сделать это именно здесь, на чемпионате мира.
- Что вы сами думаете о тренере шведской команды Вольфганге Пихлере?
- Почему его сейчас здесь нет? Он бы мог высказать мне здесь все в лицо, как представитель общественности.
- Вы считаете, что именно он действует за вашей спиной?
- Он - точно не тот человек, который подошел к нам и попросил объяснений по ситуации. Зато он обошел множество других людей, собирал какие-то подписи. Делайте выводы сами.
- Как вы считаете, Вольфганг Пихлер и шведская команда в праве рассчитывать на дополнительные меры безопасности в Ханты-Мансийске?
- Если они так боятся, я уверен, что организаторы соревнований пойдут им на встречу и обеспечат им охрану. У нас достаточно профессионалов, чтобы исполнить все на высшем уровне.
- А как вы сами относитесь к этим угрозам? Вы поддерживаете их?
- Если бы мне нужно было ответить на удар, то я бы сделал это по-мужски и по-русски. Никогда бы не говорил ничего за глаза. Просто бы вдарил разок. Я - очень горячий человек, и не надо будить во мне зверя!
